Понятие и признаки соучастия - (курсовая)

Понятие и признаки соучастия - (курсовая)

Дата добавления: март 2006г.

    СТАВРОПОЛЬСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ
    ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА МВД РФ
    Курсовая работа
    на тему  "Понятие и признаки соучастия"
    выполнил слушатель 24 уч. группы
    2 "А" курса очного отделения
    рядовой милиции Абдулаев М. М.
    принял преподаватель кафедры
    уголовного права и криминологии
    лейтенант милиции
    Кибальник А. Г.
    СТАВРОПОЛЬ 1997
    .
    ВВЕДЕНИЕ

В отечественном уголовном праве определение соучастия впер вые дано в Руководящих началах, в ст. 21 которых говорилось: "За де яния, совершаемые сообща группой лиц (шайкой, бандой, толпой), на казываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники". Это определение содержит два признака: группа лиц и совершение ею прес тупления сообща. Таким образом субъективная сторона соучастия в нем не характеризовалась. С современной точки зрения это определение является чрезмерно узким, так как оно составляло за пределами соу частия совместные деяния преступников, не составляющих группы. А также и слишком широкое, поскольку приравнивало к преступной груп пе бесчинствующую толпу - стечение лиц , хотя и обладающее общей разрушительной силой , но субъективно не спаянное.

В работах , выполненных на базе Общей части Уголовных кодек сов 1922 и 1926 гг. , наметился двоякий подход к определению соу частия. В определениях преимущественное внимание уделялось объек тивным признакам совместной деятельности. Субъективные признаки не указывались, а соучастие признавалось возможным и в неосторож ных преступлениях. Наиболее отчетливо и обоснованно такой подход выражен в монографии А. Н. Трайнина "Учение о соучастии" М. ,1941. Большинство ученых соучастие признавало допустимым только в умышленных преступлениях. Совместность деяния при этом не отри цалась , но и не выделялась в качестве общего признака соучас тия. Наиболее развитой характеристикой субъективной стороны отли чались определения А. А. Пионтковского. Он рекомендовал считать со участием "умышленное участие двух или нескольких лиц в совершении умышленного преступления"(1; 35).

    В целом эти поиски были шагом вперед. В них получили обос

нование такие существенные черты соучастия , как совместность и умышленный характер преступного деяния, однако эти признаки , тесно связанные по существу, использовались в характеристике соучастия разрозненно.

    - 2
    ПОНЯТИЕ СОУЧАСТИЯ
    В 1958 году в отечественном уголовном законодательстве поя

вилось новое определение соучастия. В ч. 1 ст. 17 Основ оно опреде лялось как "умышленное совместное участие двух и более лиц в со вершении преступления". К сожалению , это определение необходимой четкостью для его однозначного истолкования не обладало. Только этим , вероятно, можно объяснить то, что ссылкой на законодательное определение в литературе обосновывались диаметрально противополож ные взгляды на вопрос о возможности соучастия в неосторожных прес туплениях. Так, М. Д. Шаргородский утверждал, что "действующее зако нодательство.... совершенно правильно решает вопрос о возможности соучастия в неосторожном преступлении". В то же время , по мнению П. И. Гришаева и Г. А. Кригера, точка зрения о возможности соучастия в неосторожных преступлениях "противоречит законодательному опреде лению соучастия СССР и союзных республик 1958 года"(3; 49).

Спорным является и вопрос о характере субъективной связи между соучастниками преступления при распределении между ними ро лей. Одни ученые полагают, что такая связь должна быть двухсторон ней, то есть что не только организатор , подстрекатель и пособник должны  _знать о преступной деятельности исполнителя и желать дейс  _твовать совместно с ним,  . но и исполнитель должен знать о преступ ной деятельности каждого из них и стремится действовать совместно с ними. Другие же , наоборот, считают , что связь при соучастии с распределением ролей может быть и односторонней и что исполнитель в ряде случаев может не знать о присоединившейся деятельности подстрекателя и пособника.

    Не существует единства мнений и по более общему вопросу

является ли законодательное определение соучастия универсальным, охватывающим все случаи совершения преступления несколькими лицами или должно касаться только тех его форм, когда между соучастниками существует распределение ролей. Этот вопрос является приоритетным. От его решения зависит и подход ко всем проблемам соучастия и сама

    - 3
    конструкция норм Общей части, регулирующих этот институт.

Все эти вопросы неразрывно связаны с общей конструкцией инс титута соучастия в преступлении в системе отечественного уголовно го права. В теории уголовного права сложились две устоявшиеся конс трукции соучастия. Одна из них исходит из признания акцессорного (несамостоятельного, придаточного) характера соучастия, другая рассматривает соучастие как самостоятельную форму преступной дея тельности. В пределах каждой из этих конструкций существует целый ряд оттенков и течений. Чешский профессор уголовного права Солнарж считает основным вопросом института соучастия вопрос о том, следу ет ли при конструировании этого института исходить из признания его акцессорного характера или из признания соучастия как самосто ятельной формы преступного действия. Поэтому данным вопросом следу ет заниматься до решения конкретных проблем. Основополагающим принципом отечественного уголовного права является индивидуальная ответственность лица за совершенное деяние, содержащее состав преступления. Применительно к институту соучастия это означает, что основания ответственности каждого соучастника лежат не в дейс твиях исполнителя, а в действиях совершенным им лично. Устанавли вая в Общей части наказуемость действий организаторов, подстрека телей и пособников, законодатель тем самым , при наличии опреде ленных объективных и субъективных условий , приравнивает эти дейс твия к действиям исполнителей. Таким образом, российское уголовное право стоит на позициях самостоятельной ответственности соучастни ков. Акцессорная теория признавалась советскими учеными, по полити ческим мотивам , буржуазной. Считается также, что эта теория не иск лючает ответственности за чужую вину, так как не придает деятель ности всех соучастников, кроме исполнителя, самостоятельного зна чения.

    Однако, как уже говорилось ранее, рассматриваемые теории

имеют множество оттенков. Так, М. И. Ковалев, уделивший большое вни мание исследованию вопроса об акцессорной природе соучастия, пи шет: "Собственно говоря, то, что мы называем акцессорной природой

    - 4

соучастия, несоставляет чего-то органически целого. Буржуазной на уке известны многие виды акцессорности.

    а)строгая акцессорность, когда все - и наказание и осво

бождение от наказания - подчинено исполнителю преступления; б)логическая акцессорность, которая предполагает, что на

казание за соучастие должно быть определено лишь в пределах санк ции, установленное законом за главное деяние;

    в)акцессорность по наказанию, то есть требование, чтобы

степень наказуемости соучастников определялась по степени наказуе мости исполнителя;

    г) акцессорность по степени завершенности деяния;
    д)лимитированная акцессорность, сущность которой сводится

к тому, что наказуемость соучастия должна быть связана с соверше нием противоправного деяния не более, чем при помощи какой-либо формы вины"(6; 101).

    Основными выводами принципа акцессорности соучастия яв

ляются то, что соучастник может нести ответственность за свои действия лишь при наличии наказуемого действия исполнителя, и то , что наказуемость соучастника определяется той статьей Уголовного кодекса, которая предусматривает действия исполнителя. Первое по сути дела означает, что акцессорная теория в ее крайнем выражении оставляла за пределами наказуемости ряд действий организаторов, подстрекателей и пособников. Поэтому, чтобы в какой-то мере смяг чить это положение, впоследствии она была дополнена учением о посредственном исполнении преступления.

Сам М. И. Ковалев считает, что "советское уголовное право сто ит на признании логической акцессорности, которая более всего со ответствует подлинной природе соучастия в преступлении"(6; 102). C признанием акцессорной природы соучастия у М. И. Ковалева, а также у чешского профессора Солнаржа, связан один вывод: состав прес тупления выполняется непосредственным исполнителем, остальными же соучастниками сам состав преступления не выполняется, и их дейс твия лежат за пределами состава. Именно эти выводы сторонников ак

    - 5
    цессорной природы соучастия считаются неприемлемыми.

Однако не все в теории акцессорности соучастия отвергается большинством отечественных ученых. Ф. Г. Бурчак считает, что "можно говорить об акцессорности соучастия, если под ней понимать зави симость организатора, подстрекателя и пособника от степени осу ществления исполнителем преступного намерения". (1; 71)Подстрекате ля нельзя нельзя привлечь за подстрекательство к законченному убийству, если исполнитель не пошел дальше приготовления к нему. В этом плане и организатор, и подстрекатель, и пособник зависят от фактически выполненного исполнителем в объеме вменения. Так, если понимать под акцессорностью положение о том, что действия соу частников находят свое выражение в преступном деянии, предусмот ренном нормой Особенной части, лишь через волевое деяние исполни теля, то это положение не должно вызывать никаких возражений и вряд ли может быть оспорено. А. А. Пионтковский отмечал, что при со участии с распределением ролей отдельные соучастники, как прави ло, хотя и не всегда, привлекаются к уголовной ответственности по той же статье Особенной части, по которой привлекается и исполни тель, с указанием на статью 17, поэтому, в этом смысле можно го ворить о зависимости ответственности соучастников от преступле ния, совершенного исполнителем, об акцессорном характере институ та соучастия .

    Но акцессорная теория неизбежно приводит к ряду исключе

ний противоречащих принципам российского уголовного права. Принцип самостоятельной ответственности соучастников дает надлежащее обос нование ответственности соучастников при добровольном отказе ис полнителя; при непривлечении исполнителя к ответственности в силу тех или иных обстоятельств (умер, пользуется дипломатическим имму нитетом и т. д. ). Кроме того, например, при наличии расхождений меж ду содержанием умысла соучастников, с одной стороны, и содержанием умысла исполнителя - с другой, возможна их ответственность за раз ные составы одного и того же преступления. Различная квалификация может иметь место и тогда, когда исполнитель преступления обладает

    - 6

определенными личными свойствами, влияющими на ответственность, если эти свойства не известны его соучастниками. И , наконец, этот принцип объясняет уголовную ответственность подстрекателя и пособ ника при безуспешности их деятельности.

В теории уголовного права роль института соучастия трактует ся по-разному. Различно истолковывается соотношение ст. 17(32) с нормами Особенной части Уголовного кодекса. Этот вопрос имеет принципиальное значение для решения проблемы объема понятия соу частия данного в норме Общей части.

    Здесь имеется две точки зрения. С одной стороны термином

"соучастие" обозначают все случаи совместного участия нескольких лиц в совершении одного преступления, а с другой - под ним понима ют лишь ограниченный круг такой совместной деятельности, когда между соучастниками проведено распределение ролей. Применительно к этому второму, ограниченному понятию соучастия, говорят о соучас тие "в тесном", "в узком" смысле слова или наоборот о "сложном" соучастии. По существу, соучастие в узком смысле является частным случаем более широкого понятия соучастия. Общим для этих двух опре делений соучастия является то, что в обоих случаях в совершении одного преступления принимает участие два и большее число лиц. От личительным же признаком соучастия в тесном смысле слова является распределение функций между соучастниками, неоднородность их дея тельности. Именно применительно к этим случаям законодатель исполь зует специальный юридико-технический прием: выделяет общую по сво ей природе для различных преступлений деятельность организаторов, подстрекателей и пособников и вопрос об их ответственности этих лиц регулирует в Общей части уголовного кодекса. Отсюда некоторыми учеными, в частности М. Д. Шаргородским, делается вывод о том, что в тех случаях, когда в действиях каждого из лиц, совершивших сов местно преступление, имеется состав, предусмотренный статьей Осо бенной части, для квалификации их деяний в институте соучастия нет надобности. Ф. Г. Бурчак также считает, что "назначение ст. 17 Основ.... заключается в том, чтобы урегулировать вопрос об ответс

    - 7

твенности лиц, деятельность которых не охватывается диспозициями статей Особенной части"(1; 70) В подтверждение этому он ссылается на то, что в остальных частях статьи 17 речь идет безусловно о соучастии с распределением ролей между соучастниками. А то обстоя тельство, что в статье 17(32) соучастие определено настолько об ще, что под него можно подвести и иные формы соучастия, он оправ дывает так: ответственность лиц , совершивших преступление в ка честве соисполнителей, а также лиц, являющихся участниками прес тупной организации, прямо определяется статьями Особенной части, и поэтому специальных законодательной формул в Общей части не требуется.

В отличие от вышеуказанных авторов П. Ф. Тельнов считает , что подобное понимание института соучастия не отвечает понятию соучас тия как специфической формы преступного деяния. Соучастие по его мнению нельзя считать каким-то новым преступлением, неизвестным Особенной части уголовного законодательства. Любой соучастник, будь то организатор или исполнитель, подстрекатель или пособник, прини мающий участие в убийстве или краже, совершает только одно из этих преступлений, но совершает его в своеобразной форме, приобретающей важное значение для определения порядка и пределов ответственности совместно действующих лиц. Критикуя мнение М. Д. Шаргородского о том , что преступное деяние группы лиц, означает не соучастие, а просто совершение при определенных условиях преступления несколькими ли цами, П. Ф. Тельнов ссылается на то , что согласно ст. 2 УК Общая часть распространяется на все деяния, предусмотренные Особенной частью и поэтому общее определение соучастия должно распростра няться на все случаи умышленной совместной преступной деятельности. Следовательно, в ст. 17(32) УК вошли наиболее характерные общие признаки совместной преступной деятельности. (2; 85)

Ф. Г. Бурчак в своей более поздней работе этот аргумент оспа

ривает тем, что ст. 8, раскрывающая понятие умысла, не применяется к преступлениям, которые в соответствии с содержащимися в статьях Особенной части указаниями могут быть совершены только по неосто

    - 8

рожности. Статья 10, устанавливающая возраст с которого может насту пать уголовная ответственность тоже при ближайшем рассмотрении ка чеством всеобщности не обладает (например, ст. 210 УК РСФСР, специ альный субъект преступления). По его мнению здесь действует общее правило о конкуренции общей и специальной норм.

    Таким образом, при определении соучастия необходимо прежде

всего уточнить, о чем идет речь: о соучастии как родовом понятии, охватывающем все случаи совместного умышленного совершения двумя и более лицами одного преступления, или о соучастии как видовом по нятии, т. е. о соучастии с распределением ролей, собственно и пред полагающем наличие специальных законодательных постановлений, ре гулирующих ответственность лиц, которые хотя и не принимали учас тия в совершении действий, образующих объективную сторону состава преступления, предусмотренного Особенной частью, но своей проти воправной деятельностью обусловивших совершение преступления исполнителем. Их совместное рассмотрение необходимо как в силу общности ряда объективных и субъективных моментов, так и в силу методической целесообразности. Ф. Г. Бурчак полагает, что "можно бы ло бы в теории уголовного права конструировать определение соу частия как вообще подчеркивая в нем различие форм), так и соучас тия, являющегося институтом Общей части"(1; 59).

    В теории уголовного права различно истолковывается влия

ние соучастия на степень общественной опасности преступлений. Приз нание соучастия обстоятельством, всегда повышающим опасность прес тупления, поведет к более суровой наказуемости совместно действую щих преступников. И наоборот, если исходить из того, что не отража ется на опасности преступления, то его незачем принимать в расчет при назначении наказания. Суждения специалистов по этому вопросу сводятся к трем точкам зрения. Одни высказываются за то, чтобы соу частие во всех случаях признавать более опасной формой преступле ния, влекущей повышенную ответственность. Другие считают, что соу частие не усиливает и не ослабляет ответственности, и вообще оно не является квалифицирующим или отягчающим обстоятельством. Боль

    - 9

шинство исследователей сходится на том, что соучастие хотя и не во всех случаях, но повышает общественную опасность преступления. Пос равнению с деянием, совершенным единолично, соучастие более опасно тем, что в условиях взаимной поддержки снижается влияние сдержива ющих факторов поведения, резко возрастает готовность к опасным правонарушениям , может быть причинен более тяжкий физический или материальный ущерб, более изощренными становятся способы соверше ния преступления и приемы сокрытия его следов. Однако в российском уголовном законодательстве нет норм, позволяющих считать соучастие во всех случаях отягчающим обстоятельством. перечень такого рода обстоятельств является строго определенным и исчерпывающим. Соу частие в целом не входит в данный перечень. Судебная практика знает немало случаев, когда единолично действующий преступник проявляет большую стойкость преступных стремлений, нежели группа лиц, совер шающих аналогичное преступление. Таким образом, более обоснованной оказывается точка зрения, согласно которой соучастие усугубляет ответственность лица при определенных условиях. Раскрываются эти условия в Общей и Особенной частях уголовного кодекса. Согласно ст. 39 УК РСФСР отягчающим обстоятельством признается совершение прес тупления организованной группой, а также подстрекательство несовер шеннолетних к совершению преступления. Ст. 63 УК РФ относит к таким обстоятельствам также совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, преступного сообщест ва, привлечение к совершению преступления лиц, которые страдают тяжелыми психическими расстройствами , находящихся в состоянии опьянения и лиц, не достигших возраста, с которого возможна уго ловная ответственность, а также особо активная роль в совершении преступления. В нормах Особенной части повышенная опасность данной формы преступления выражена двумя способами. Во-первых, соучастие указано в качестве обязательного элемента ряда особо тяжких дея ний: бандитизма (ст. 77 УК РСФСР; ст. 209 УК РФ) и ст. 208, 210 УК РФ и др. Во-вторых, оно в ряде составов преступлений является квалифи цирующим признаком, требующим изменения квалификации преступления

    - 10
    и назначения более строгого наказания.
    Еще одним вопросом, вызвавшим споры между юристами являет

ся вопрос об основании уголовной ответственности при соучастии. Общепринятым считается то, что состав преступления является единственным основанием уголовной ответственности, что означает универсальность данного принципа. Из этого следует, что состав преступления выступает в качестве основания уголовной ответствен ности как при законченном преступлении, так и при незаконченном преступлении и при соучастии.

Противники этой концепции в качестве одного из аргументов ссылаются на то, что этот принцип неприменим к случаям соучастия в преступлении и незаконченной преступной деятельности, где, по их мнению, в действиях виновного состав преступления отсутствует. Эта точка зрения основана на том, что о составе преступле

ния можно говорить только применительно к нормам Особенной части уголовного кодекса.

Проблема эта упирается в более общий вопрос - о соотношении статьи закона и нормы права. Этот вопрос относится к предмету общей теории права. Большинство юристов считают, что норма права может не совпадать со статьями закона, а может располагаться в нескольких статьях и, наоборот, несколько норм - в одной статье, что явно не свойственно отечественному уголовному праву.

Применительно к уголовно-правовым нормам это означает, что норма определяющая состав того или иного преступления, не обяза тельно должна текстуально совпадать со статьей Особенной части. Да же в тех случаях, когда речь идет о деяниях индивидуально действу ющего лица, квалифицируемых только по статье Особенной части, нор ма права, определяющая его состав преступления, слагается из суммы признаков, указанных в этой статье Особенной части, и признаков Общей части. Так, понятие преступления, в общих чертах определенное в ст. 14 УК РФ , распространяется на все конкретные преступле ния. Или возраст, с которого начинается уголовная ответственность. Ни в одной статье Особенной части законодатель специально этого

    - 11

вопроса не регулирует. Эти правила определяют один из признаков, которым должен обладать любой субъект преступления, а значит вхо дят в качестве одного их элементов этой стороны состава преступле ния. Аналогично обстоит дело и с формами вины. А это означает, что правовая норма, определяющая состав преступления индивидуально действующего лица, должна синтезироваться из признаков конкретной статьи Особенной части, по которой определяется объект посягатель ства и в диспозиции которой содержится описание признаков объек тивной стороны состава преступления, и признаков Общей части ха рактеризующих субъекта преступления и его субъективную сторону. Реже в статьях Особенной части указывается форма вины и еще реже специальные признаки, относящиеся к субъекту преступления.

    Изложение правил, связанных с субъектом преступления, воз

можно в Общей части потому , что они применимы к целому ряду прес туплений. Признаки же объективной стороны и, в частности, характер преступного действия и вызываемые им последствия, как правило не типичны. Строгая индивидуальность признаков объективной стороны де лает необходимым конструировать столько статей Особенной части, сколько составов считает необходимым предусмотреть законода тель. Однако сказанное выше относительно индивидуальности объектив ной стороны касается только случаев, когда речь идет об индивиду ально действующем лице или, в случаях совершения преступления в соучастии, - об исполнительской деятельности. Деятельность же ос тальных соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников) в широком плане однозначна для всех преступлений. Одними и теми же средствами (например, просьбой) подстрекатель может склонить лицо к краже или к убийству, к должностному подлогу или к любому друго му преступлению.

    Поэтому вместо того, чтобы в каждой конкретной норме, опи

сывая объективную сторону преступления, говорить не только об ис полнительской деятельности, но и о подстрекательстве, пособничест ве, организаторской деятельности, законодатель говорит о деятель ности соучастников один раз. Иными словами, описывая в статьях Осо

    - 12

бенной части объективную сторону исполнительской деятельности, за конодатель объективную сторону деятельности организаторов, подс трекателей и пособников выносит как бы за скобки и зазывает приме нительно ко всем умышленным преступлениям. Состав преступления каж дого из соучастников слагается из признаков статьи Особенной час ти, охватывающей преступление, в котором он соучаствовал, призна ков статьи о соучастии, и признаков всех остальных статей Общей части, образующих необходимые элементы каждого состава преступле ния (возраст, вменяемость, форма вины).

    ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОУЧАСТИЯ.
    Для соучастия требуется, чтобы деятельность соучастников

была совместной. Эта совместность лежит как в объективной, так и в субъективной плоскости, то есть существуют объективные и субъек тивные признаки соучастия в преступлении. В литературе признак совместности трактуется по-разному. Основным недостатком при опре делении этого признака является то, что он рассматривается исклю чительно в объективной плоскости и настолько широко, что поглощает все другие объективные признаки, присущие соучастию. П. Ф. Тельнов делает вывод, что по "советскому уголовному праву совместность со вершения преступления означает: а)взаимную обусловленность прес тупных деяний двух или более лиц, б) единый для них преступный ре зультат, в) причинную связь между деянием каждого соучастника и общим преступным результатом"(2; 39).

Совместность-это признак не только объективный, но и субъек тивный. Ф. Г. Бурчак в отличие от П. Ф. Тельнова и П. И. Гришаева указы вает на то, что совместная преступная деятельность предполагает наличие некоторой психической общ